19:53 

Everything burns 7 часть

Selena-hime
Название: Everything burns Глава 7
Автор: Selena_Ten
Бета: Miriada
Жанр: Романтика, экшн
Пейринги: Саске/Сакура (основной), Наруто/Хината (основной), Какаши/Шизуне, Джирайа/Тсунаде, Карин/Суйгецу.
Рейтинг: NC-13? Может меньше… не знаю не поняла до конца
Дисклеймер: отказываюсь от прав на персонажей и мира Кисимото Масаси
Статус: в процессе
От автора: ну, предупреждений вроде нет. кроме тех что вверху.
Размещение: запрещено

Она чувствовала, как в душе медленно поднимается протест, как хочется разбить все, что попадается на пути, как хочется закрыть глаза и погрузиться в забвение. Но вместо этого Хината сидела вместе с остальными и обедала, делая вид, что слушает отца. Впрочем, пока ничего интересного и важного не было. Речь только шла о Ханаби. Но все равно было очень приятно, что ей подарили цветы. Подарили впервые, и именно тот человек, которого она любит. «А может, не все потеряно?»
- Хината, теперь то, что касается тебя, - начал отец, но девушка все так же, будто в трансе, не откликалась. Каменной статуей замерев на месте, она сидела, поджав под себя ноги. Хиаши перевел на неё внимательный недовольный взгляд. Хината зажимала в руках палочки и смотрела куда-то сквозь брата, поверх его плеча, в окно, где росли кустарники и цветы.
- Хината, тебе уже семнадцать лет, - начал Хиаши. Неджи заметно напрягся и попытался ногой дотянуться и пнуть сестренку, однако ничего не вышло. Ханаби с расширенными от удивления глазами посылала глазами непонятные знаки Неджи, но все старания были тщетны. Хината точно неживая сидела, опустив голову, и ничего практически не замечала.
- Хотел давно предупредить тебя, да как-то не получалось. Ты скоро покинешь нас, к сожалению. Так обязаны делать все послушные дочери, если такова воля их родителей, - девушка чуть дернулась и перевела мутные глаза на отца. Неджи, почтительно склонив голову, спросил:
- Хиаши-сама, но разве не рано? И ведь это необязательно! – почтительность в голосе была лишь тонким слоем, за которым скрывалось удивление и чуть заметное отвращение.
- Я выдаю тебя замуж, Хината! – громко, чеканя каждое слово, бросил Хиаши и, даже не взглянув на Неджи или Ханаби, встал и ушел.
- Хина-а-та, - медленно, пытаясь переварить случившееся, пролепетала Ханаби, - сестрёнка, - её глаза расширились, а руки упали на колени.
- Замуж? – тупо переспросила девушка, поднимая взгляд серых глаз на Неджи. Тот лишь отвернулся, ему нечего было сказать. - Замуж, Неджи-кун?
- Хината, прими это и все, - Неджи встал и, не проронив больше ни слова, ушел. Ханаби горько улыбнулась, пряча слезы, и попыталась обнять дрожавшие плечи сестры, но Хината вывернулась и убежала. Выскочив на улицу, преодолев ограду, не обращая внимания на мешавшее домашнее кимоно, она, спотыкаясь, бежала в сторону леса. Наконец, когда ей показалась, что она убежала достаточно далеко, рухнула на землю как подкошенная и зарыдала, горько и со всхлипами. Куда еще дорога жизни собиралась завести её? Много ли еще придется страдать? И за что ей это все? Стерев слезы, девушка наконец затихла. Стопы ног отзывались тупой болью - она убегала босиком. Волосы растрепались, палочки вывалились из волос еще по пути в лес, глаза покраснели и опухли. «Ненавижу чертов клан…ненавижу. За что мне это? Не хочу, я люблю только Наруто-куна! Зачем замуж? Отец, как жестоко ты со мной поступаешь! Ненавижу. Всех ненавижу. Себя ненавижу…» - от безысходности и ощущения собственного бессилия куноичи стала бить рукой по земле, обдирая костяшки пальцев в кровь. Но боль не отрезвляла, скорее наоборот, давала больше сил до остервенения.
- Ненавижу, - выдохнула дочь Хиаши и упала грудью на холодную землю.
- Хината! – резкий окрик прозвенел в вечернем воздухе высокой нотой и завис в темнеющем лесу дальним эхом. Девушка, так и не перевернувшись, вдыхала сочный запах зеленой травы и, когда её кто-то поднимал, не обращая внимания на то, кто это, брыкалась, пыталась освободиться и снова остаться в одиночестве
- Хината, успокойся! – строгий голос, такой знакомый, почти материнский, успокоил девушку. Позволив обмякнуть в заботливых руках, девушка повернулась. Перед ней стояли Шино и Куренай-сенсей. В своих руках держал её не кто иной, как Киба. Шмыгнув носом, она попыталась что-то сказать, но из горла лишь вырвался непонятный звук, гортанный, как будто перемешанный с сильным кашлем.
- Что случилось? – мягко протирая заплаканное лицо от грязи и слез, Куренай улыбалась нежно и по-матерински. Так хотелось обнять её и замереть в объятиях этой женщины, чувствуя слабый цитрусовый запах, которыми пахли длинные шелковистые волосы сенсея, и плакать, плакать, плакать, как маленькое обиженное всеми дитя. Все так же не затихая, а наоборот, все больше рыдая и держась за одежду сенсея, Хината вдруг замерла и резко успокоилась. На смену слезам, истерике и непониманию пришла апатия, болезненная и ужасная. Ужасная, потому что заставляла смириться девушку с тем, что должно было быть.
- Это моя судьба, Куренай-сенсей, судьба, - отстранившись, Хината встала и, не обращая внимания на вопросительные взгляды друзей, поплелась в сторону дома. Холодная земля пронзала ноги сотнями иголочек, пробирала насквозь и, казалось, даже холодила саму душу. Однако, не преодолев и пару метров, девушка рухнула на колени и, завалившись набок, осела на землю всем телом. Куренай, Шино и Киба бросились к ней, однако та уже потеряла сознание. В уголках глаз еще застыли невыплаканные слезы, сверкая, словно утренняя роса. Щеки покрывали тонкие порезы от веток, которые исхлестали её лицо, пока она пробиралась сквозь лес сюда, на безлюдную опушку. Губы посинели от холода, а длинные волосы спутались. Когда Куренай увидела свою бедную ученицу в таком состоянии, у неё болезненно сжалось сердце, она протянула к ней руки, чтобы взять её, но женщину опередил Киба, бережно подхватив напарницу и направившись в больницу Конохи. Шино и Куренай, не заставляя себя ждать, поспешили за ним.

* * *

- В Конохе чрезвычайное положение, Тсунаде в коме, - бросил через плечо Гаара, созерцая закат, где красно-рыжее марево расползлось по небу. Его задумчивый взгляд следил за летающей по небу птицей, которая описывала круги и, издавая протяжные крики, то садилась на купола зданий, то снова начиная свободно парить.
- Хокаге? – недоверчиво переспросил Канкуро. Он расположился на диване и, чиня свою сломавшуюся марионетку, время от времени вскидывал вихрастую голову. Недалеко от него расположилась Темари. Закинув ногу на ногу, она теребила пальцами кожаную обшивку дивана и чуть поскрипывала зубами от недовольства.
- Хокаге, - согласно кивнул Кадзекаге, выдержал короткую паузу и, откашлявшись, продолжил, - мы узнали это случайно, поймав шпионов, которые направлялись из Конохи прочь, дабы донести эти новости. Если узнали мы, то вполне вероятно, что другие страны знают и не преминут тем, чтобы напасть на деревню. Конохагакуре – оплот Страны Огня. Без неё Страна Огня останется практически без военной силы, что, конечно же, на руку другим.
- И что делать? – не понял Канкуро.
- Мы союзники, дурень! – кинув на брата убийственный взгляд, Темари встала с дивана и торопливо спросила, - когда нам отправляться?
- Ты верно поняла мою мысль, Темари, - Гаара обернулся и задержал на ней долгий проницательный взгляд. Казалось, за эти две минуты они обменялись мыслями и сказали друг другу то, что надо, - будьте осторожны. Чем быстрее, тем лучше. В случае особых действий со стороны других стран, - сделав акцент на слове «особых», Гаара закончил, - мы вышлем поддержку в виде пары отрядов наших шиноби.

* * *

Сакура измождено упала в кресло, запрокинув голову назад и устало прикрыв глаза. Массируя виски, Харуно пыталась понять, что происходит. Комната дрожала, теряла очертания и будто кружилась. «От перенапряжения», - подумала Сакура и уронила голову на руки. Глаза закрылись, и Харуно послушно отдалась в убаюкивающую тишину, заснув в очень неудобной позе.
Полчаса спустя, дверь в комнату со скрипом отворилась и нехотя впустила незваную гостью. Женщина чуть затравленно огляделась и, заметив Сакуру, прикорнувшую на углу стола, удовлетворенно хмыкнула. Она прошлась вдоль всех столов, внимательно изучила всё, что на них было, и уже собираясь уходить, когда наткнулась взглядом на подозрительный раствор, что стоял на треножнике и медленно закипал. Изумление сменилось недоверием, и Даяне подошла вплотную к столу с пробами, впилась злым взглядом в сосуд и, прошипев нечто непонятное, схватила колбу и вылила содержимое на свиток, попутно рассыпав три разных порошка. Женщина удовлетворенно кивнула, но, уже почти покидая лабораторию, случайно задела локтем пустую склянку. Вдребезги разбившаяся посуда огласила тихую безмолвную ночь резким и отчетливым звуком. В пустой тиши комнаты этот звук отдался эхом и увеличился в два, а то и в три раза. Сакура вздрогнула и, резко проснувшись, вскочила с места. Краешек заспанного сознания ухватил злое выражение лица Хинамори и её глаза-щелки, что молниями ударяли повсюду.
- Что ты тут забыла? – воскликнула куноичи, уже вполне пришедшая в себя.
- Уже ничего, - резко бросила женщина и быстро скрылась за поворотом. Не пытаясь даже догнать нахалку, Харуно стала собирать осколки, которыми пестрел холодный пол. Изможденное и усталое лицо выглядело страшным и серым, казалось, за чередой неудач Харуно медленно умирает. Наконец, когда она справилась с уборкой, девушку привлек шипящий и булькающий звук. Резко подскочив на месте как ужаленная, она бросилась к столу с пробниками. Поставленная ею до сна колба была пустой, а содержимое растеклось зеленой густой массой на свитке. Три разных порошка, что так добротно рассыпала Даяне смешались в невообразимую массу, и Харуно с трудом различила состав. Чертыхнувшись про себя, с неким смирением девушка уже решила выкинуть очередную неудавшуюся пробу, как, распахнув глаза от удивления, замерла на месте, шокированная увиденным. Порошки закрутились вместе, словно в водовороте, и на месте зеленой жижи, что была разлита, сверкала алая жидкость… Девушка пораженно вскрикнула и мешком осела на пол. Она нашла. Наконец противоядие найдено, осталось только приготовить в нужном количестве и, тщательно записав рецепт на будущее, отправляться домой. Задание с горем пополам и спустя такой огромный отрезок времени было выполнено. Слезы радости и счастья побежали по лицу, плечи задрожали, а Харуно с немым счастьем, что распирало изнутри, смеялась и плакала одновременно. Странная гримаса озарила лицо, а девушка, казалось, сошла с ума. Она справилась! Она смогла! И самое прекрасное было то, что не без помощи Даяне! Как же завистница не подозревает, что оказала неоценимую помощь ей, Харуно Сакуре, и наконец, тем самым поставила точку вместо многоликих и грустных многоточий. Задание действительно можно было считать выполненным…

* * *

Утренняя заря ярко озарила мутное небо, расчерчивая границы между Днем и Ночью, холодный бодрящий ветер прошелся по закоулкам, выгнал затхлость ночи и ободряюще коснулся лица каждого жителя, которые уже собирались по своим делам. Коноха уже привыкла к своему положению и даже смирилась с ним, собственная участь казалась неминуемой. А именно то, что будут Новые Выборы Хокаге. Совсем недавно это было объявлено официально. Конечно, жаль было Тсунаде, внучку Первого Хокаге, но что поделать? Время на месте не стоит, и приходится чем-то жертвовать. Как бы не сожалея о горькой утрате - а Пятая Хокаге была причислена именно в эту категорию - деревня с воодушевлением ждала от Нового Шестого Хокаге перемен в лучшую сторону. Люди всегда надеются на лучшее при малейшем изменении, но это не значит, что грядет новая эра, эра мира и согласия, просто так устроен человеческий род, хочется верить в лучшее и не терять надежды.
По оживающим тонким улочкам Конохи неспешно шла Ино. Люди суетились, с доброжелательными улыбками встречали ранних покупателей у себя в лавках, умиленно улыбались, следя за детьми, и разочарованно поглядывали куда-то вдаль, думая о своем. Каждый был чем-то занят, и никто не сибаритствовал, проводя время в безделье.
Яманако улыбалась знакомым, махала рукой прохожим и с отчаянием скрывала боль внутри, терзающую, глубокую и сильную. Ино сходила с ума от своего бессилия и просто в отчаяние смотрела на других. Они улыбались, они старались быть счастливыми, они жили. И никто не хотел понять, что Новые Выборы - это предательство той, которая столько совершила для родной деревни. Было неприятно, что сенсея так просто могут забыть, было обидно, что люди так переменчивы, было жаль себя почему-то. А еще было невообразимо тоскливо от того, что не было рядом Сая. Она не ждала, что Сай когда-нибудь проявит инициативу, поэтому сама не теряла и не упускала свой шанс. Но пока с мертвой точки и не сдвинулось ничего. Ровным счетом ничего. Пустота. Она надеялась, мечтала, желала, что вот-вот вернутся Сай и Сакура, они вылечат Хокаге и все снова станет по-прежнему. Снова опасные миссии и грозный голос Годайме, снова цветочная лавка и улыбки покупателям, снова больница и уход за теми, кому он необходим. Снова улыбки друзей, снова совместные опасные задания и их успешное окончание. Может, она и не была так сильно привязана к Тсунаде как Сакура, но она понимала, что Хокаге – это залог успеха. Это символ процветания Деревни. Это улыбки друзей. Это дружеское взаимопонимание. Это совместное преодоление преград.
Привычным движением открывая цветочную лавку, Ино с неким отвращением впервые взглянула на цветы. Что им? Что они могут понять из того, что чувствуют люди, чего желают, чему сопереживают? Впервые ее посетили такие мысли, и они не были откинуты прочь, просто не было сил думать о хорошем. Да, желаешь, чтобы все вокруг вернулось на круги своя, но… Есть одно такое раздражающее слово «но», ведь уже в последнее время и не веришь в такое. Прошло уже больше месяца, как ребята ушли из Конохи, и скоро ли вернутся? И вернутся ли удачно? Успеют ли? Показания Хокаге падали с каждым днем, точно таяли. Шизуне молча качала головой, кажется, она тоже смирилась. Все попытки пошли прахом. Может, нужно было тоже смириться и жить дальше? Ведь на миссиях постоянно умирает столько людей, и может, так и нужно? Это судьба?
Гордо вздернув бутон, роза стояла одиноко в вазе и будто с упреком смотрела на девушку. Каждый день в лавке Ино ставила одну розу в тонкую вазочку, просто так, просто для Годайме. Она не знала, зачем и какой скрытый подтекст нужно искать, но просто хотелось. Так, поставить для нее.
Запрокинув голову назад, Ино вздохнула. «Так, не время раскисать. Именно сейчас - не время. Плевать, что будет, надежда еще есть…»

* * *

Шизуне мягко потянулась и, сладко зевнув, встала, отбросив одеяло. Тут же, неподалеку, лежал её бордовый халат. Натянув его на голое тело, женщина сонно поплелась в ванну, правда, не успела она пройти и половину пути, её остановил резкий и приятный запах, а также стрекот яиц на сковородке. Еще раз зевнув, она пошла умываться. Уже выходя из ванны, она мельком взглянула в зеркало. Исхудавшее лицо, уже начинающие появляться первые морщины, тусклый взгляд и ломкие, сухие волосы – все это отнюдь не придавало ей женственности или особого шарма. Скорчив рожицу, она поплелась на кухню. Маленькое помещение, со вкусом обставленное мебелью, не сверкало первозданной чистотой, которой её оставляла накануне она. Сморщившись как от зубной боли, Шизуне увидела Какаши у плиты. Маска была при нем, смешной розовый фартук облеплял его фигуру, и выглядело очень даже забавно. Хихикнув, Шизуне, так и не замеченная, подошла сзади и положила ему голову на спину, обхватив руками торс.
- Завтрак, - страдальчески закатив глаз, Хатаке выложил яйца на тарелочки, приправил зеленью и стал дальше сооружать его, не забыв включить кофеварку.
- Ты прелесть, - выдохнула женщина, наслаждаясь спокойным утром.
- Стараюсь, - буркнул мужчина, нарезая тонкими ломтиками сыр.
- Прямо так, как я люблю, – проворковала Шизуне и достала чашечку для кофе. Без него она жить не могла, кофе бодрил и заставлял думать, шевелить мозгами.
- Как думаешь, Сакура и Сай скоро вернутся? – неожиданно спросил Хатаке, откладывая книгу в сторону и тихо попивая чай. Шизуне помрачнела, очертание скул обозначилось резче, губы сложились в тонкую полоску. Какаши невозмутимо молчал, методично помешивая ложкой сахар.
- Ты же знаешь, я не люблю говорить о делах с утра пораньше, - холод сквозил неприкрыто и с глухой тоской, - у меня уже нет надежд, что Харуно успеет. Ты сам видишь, каждый день провожу по шесть часов в палате, столько исследований, и все насмарку! Ей с каждым днем хуже, я не знаю что делать!
- Ты смирилась? – равнодушно спросил Хатаке.
- Наверное, - глухо отозвалась подопечная Пятой и уронила голову на руки, сильно взлохмачивая волосы и чуть не вырывая их. Какаши остался стоять на месте, замерев статуей, даже не пытаясь приободрить подругу.
- Быстро сдалась.
- Десять месяцев уже!
- И?
- Что «и»?
- Ты этим хочешь отплатить ей за её заботу? – теперь голос не звучал равнодушно, он пробивал насквозь, заставляя вздрагивать и ерзать на месте. Шизуне скривилась и, резко встав из-за стола, вышла из кухни, даже не наградив взглядом Хатаке. Тот лишь невозмутимо встал и, забрав книжку, снял фартук и вышел из квартиры, закрыв за собой дверь. Шизуне осела мешком на пол, прикусив нижнюю губу, и заплакала. Горько и протяжно. Что ей еще оставалось делать? Что она могла? Она всего лишь простой никчемный медик!Как она может справиться со всем этим? И как смеет Хатаке попрекать её в равнодушии? Обидно… обидно, ведь стараний уже почти нет, так как силы истощены. Смирилась. Смирилась с тем, что Тсунаде уже не вернуть. Смирилась и даже приняла как данное…Оставшись сидеть на полу, застеленным мягким ковром, Шизуне то нервно хохотала, то плакала, чуть не вырывая себе волосы. Она не знала, что делать…

@темы: Наруто/Хината, Саске/Сакура, макси, романтика, экшн

URL
   

Каракули Селли ^^

главная